Формулировка о братских народах.

— Фома Фомич Опискин :

«Братский народ Головлёвки был, есть и пребудет братским народом села Степанчиково! А ежели, по легкомыслию своему, либо по недостатку нравственного образования, возмечтает уклониться от братского чувства — тогда мы его, так сказать, победим, нравственно! Ибо истинное братство не спрашивает согласия, а требует добродетели и покорности! Я уж давно, сударь мой, сон-то оставил об этом и единственно молитвой себя поддерживаю.»

— Иудушка Головлёв :

«Ах, батюшка, братство-то оно, конечно, дело хорошее… отчего ж не побрататься? Мы люди смирные, ласковые, мы и потерпеть можем… покуда нас, значит, любить будут как следует. А коли для братского чувства потребуется кого-нибудь маленько придушить — что ж делать-с, стало быть, такая выходит христианская обязанность… с терпеньицем-с…»

Стенограмма : Смердяков П.Ф.

— Петух :

Братские народы? Прекрасная мысль! Превосходная! Моё именьице братским считайте…. Оно уж и заложено и стало быть, самое время ему в братство вступать. Вы братья мало едите от того и политика. Прежде никаких особенных союзов не знали. Проснёшься, тут повар нужно заказывать обед. Тут чай, тут приказчик, на рыбную ловлю, а тут и обед. После обеда всхрапнёшь, нужно заказывать ужин. Какие тут союзы. Нет, сударь, политика вещь сухая. А умеете ли вы заказать обед хорошенько? Я всегда полагал, что люди всего скорее приходят к согласию за хорошим обедом. Тут надобна и стерлядка, и кулебяка на четыре угла, и индеечка, и телятина, и бараний бок, и соус особенный. Где закусок вдоволь, там все друг другу братья, по крайней мере пока десерт не съели. Обедали?

Бульонщик Смердяков

— Аксинья Цыбукина :

«Братство-то, оно, конечно, дело хозяйственное. Коли люди свои — значит и жить должны по-братски. А кто порядку мешает — того и в овраг с кипятком можно выплеснуть. Потому как без строгости нельзя. В овраге всё терпят. И люди терпят.»

Из записей Смердякова

— Варравин:

«Братские народы — это, Тарелкин, прежде всего порядок производства дел. А ежели в ходе братской поруки кого-нибудь раздавили, разорили или, так сказать, по ошибке устранили… да хоть бы и Муромского — что ж… моя ошибка.

Дело, впрочем, не в человеке. Человек — обстоятельство временное, а дело должно идти. И чем проще дело, тем надёжнее братство.»

Конспектировал: Смердяков П.Ф.

— Рассказчик:

Оставшуюся часть пути надлежало ехать на собачьих упряжках. Брат Кириак полагал надёжнее взять мне проводника некрещёного зырянином, ибо тем, кого тот крестил, доверял он мало; однако я сперва сел с другим, и только на половине дороги мы переменились.

Тогда-то я и узнал, что мой новый проводник не крещён и потому счастлив. Мысль о братстве он выразил просто:

— Крещёный брат теперь пропащий, потому что ему никто не верит: он украдёт — его поп простит. А надо украденное принести назад, чтобы и человек простил, и бог.

Ночью поднялась снежная буря. Вторые сани потерялись. Остаток ночи мы провели в снегу. Проснулся я на дне глубокой ямы, укрытый оленьей шкурой. Проводник убил двух самых слабых собак, а когда пала третья — остальных отпустил.

Долго всматривался он в деревья, потом сказал, что видел на лиственнице ветку, указывающую на чум, и уходит добывать «лопать».

Вернулся он уже к утру — с куском сырой медвежатины и другою парой лыж.

Отец Кириак обморозился и вскоре умер, тот, первый, крещёный проводник, его бросил.

И ежели был тут какой особенный промысел, а не одна опытность Кириака, спокойствие и чутьё туземца, то разве только в том, чтобы я получил опыт: человек, живущий по сердцу, ближе к истине, нежели человек, прикрытый братским обрядом.

Из бумаг Смердякова

— Швондер :

— Мы к вам, профессор, и вот по какому делу: мы новое домоуправление нашего дома. Я — Швондер, она — Вяземская, товарищ Пеструхин и товарищ Жаровкин.
Мы, управление нашего дома, пришли к вам после общего собрания жильцов дома, на котором стоял вопрос о переименовании дома и об уплотнении квартир дома.
Общим собранием решено: впредь именовать дом «Домом Братских Народов» — вот постановление.
Рассмотрев ваш вопрос, профессор, собрание жильцов просит вас добровольно, в порядке братской взаимопомощи, отказаться от столовой, а также и от смотровой. Столовых, профессор, нынче ни у кого в Москве нет.

Ассистент Смердяков П.Ф.

— Давыдов:

Фамилия моя Давыдов, звать Семёном, был я матросом, слесарем, теперь партия к вам направила.

Братские народы, товарищи, должны жить сообща. А ежели кто понимает братство иначе и начинает своё добро от общего добра отделять — с тем разговор будет короткий. Потому как время теперь не такое, нынче вопрос стоит шире отдельного двора. Государству виднее, где твоя пшеница, где твой скот, и где ты сам пригодишься.

Советская власть распорядилась — собираем колхоз, у кого что есть посевной хлеб, инвентарь, мясо, лошадей и другую живность, прошу всё сдать в общий котёл.

Коли человек из бедноты ему честь, единоличникам жизни не будет. Кто партизаном был, и ему честь за это, а нажил кус, богатеть начал, раздавить. Сейчас составьте список, пофамильно называйте тех, у кого излишки хлеба, имущества и денег. Кулаков будем выселять, имущество конфискуем. Кто против колхоза пойдёт — того жизнь сама обломает. Советская власть ждать не станет. Она своё дело знает. Вредителей привлекать по всей строгости революционного закона. Ну что готов список? За дело братья! Мешкать нельзя!

Секретарь: Смердяков П.Ф.

— полковник Мусенок

Есть кто живой? Почему часового нет? Изнурённые? Болеет — почему не в санбате? Что это ещё за Авдей Кондратьевич? Развели панибратство! Здесь штаб, насколько мне известно. Какое братство? А-а, это опять ты, комбат, пререкаешься! А высоту, между прочим, сдал. Встать! Встать, я приказываю! Если кто-то полагает что войско находилось за рекой так здесь никому, ничего, тем более в политотделе не известно? Ты свои передовые идеи в себе держи, капитан. Политическую диверсию в полку распространяешь? У вас не братство, а распустившаяся шайка офицеров, своим поведением позорящая боевое знамя гвардейской дивизии! Низость нравов и антисоветские вредные настроения при попустительстве командира дивизии! Ничего, мне известны адреса и писать ещё не разучился. Учтите: в бессмертных ленинско-сталинских идеях — сила, вдохновляющая нас на братский подвиг!

Вестовой Смердяков