Несколько слов о достоинстве и творчестве.

Эпиграф:

Человеческое достоинство неприкосновенно. Уважать и защищать его - обязанность всякой власти. Народ в силу этого признает нерушимые и неотчуждаемые права человека как основу всякого человеческого сообщества, мира и справедливости в мире.

Всем, кто украшает мир, проявляет мужество утверждая творческую свободу - в особенности молодым авторам и талантливым исполнителям, уличным музыкантам, тем кто малыми техническими средствами и большим трудом создаёт значение настроения и смысла.                                                                                    Музыкантам, журналистам, исследователям, встающим на защиту достоинства, служащих ориентиром для спутников и создающим возможности даже для тех, кто предпочитает ни во что не вникать и пренебрегает достоинством ради сиюминутного комфорта.                                                                                              Всеобъемлющий и последовательный отказ от сотрудничества — единственный приемлемый способ взаимодействия с теми, кто наследует традиции "Мёртвых душ" – один умер, другой родится, а всё в дело сгодится. Пагубно даже самыми ничтожными средствами увеличивать социальный капитал персонажей "Поднятой целины" и их потомков – Давыдовых, Лушек, Макаров Нагульновых, а также тех, кого они обслуживали и продолжают обслуживать по сей день. Их воспроизводство должно прекратиться без принуждения, в ходе культурной эволюции. Для этого необходимо формировать многослойную знаковую систему, способствующую возникновению нового типа социальной организации, где прежние литературные конструкции утратят устойчивость. Лучший способ представить такую систему — рассматривать её в сферической перспективе.                                                                                                                  Чтобы поддержать тех, кто выбирает творческую и исследовательскую свободу, и создать прочный междисциплинарный интеллектуально-силовой каркас, необходимо обратиться к тем, кого отменить невозможно — авторам, исполнителям, художникам, сценаристам, режиссёрам, историкам, естествоиспытателям, сформировавшим язык и инструменты понимания мира.  Следует предусмотреть сложный, последовательный и неочевидный путь поддержки авторов и исполнителей, тех, кто уже сегодня создаёт для нас возможности.                                                                                                                  Всё исходит из практики, от практики, на примере практики, необходимо использовать то, что накоплено человечеством.

Для начала воспользуюсь самыми простыми примерами. Песня «Кружит музыка» слова Л. Дербенёва, музыка и исполнение В. Добрынина :

Все недоброе, ложное, смутное
Развенчать и развеять спеша
Льется музыка, музыка, музыка
От которой светлеет душа...

Из источника ИИ:

Слова песни «Мохнатый шмель» написал Редьярд Киплинг. Стихотворение «Цыганская тропа» было опубликовано в декабре 1892 года в журнале The Century. Позднее оно было переведено на русский язык поэтом Григорием Кружковым под названием «За цыганской звездой» и в сокращённом варианте положено на музыку Андреем Петровым.

А теперь вспомним голос исполнителя из художественного фильма «Жестокий романс» и слова:

И вдвоем по тропе навстречу судьбе,
Hе гадая, в ад или в рай,
Так и надо идти, не страшась пути,
Хоть на край земли, хоть за край.

Чем не гимн сегодняшней ситуации.

Необходимо созидать. Создать связи. Пусть голос бесогона популяризирует, а с учётом его склонностей, прислуживает творчеству талантливых музыкантов и смелых людей. 

Попробуем обращать внимание на детали и на очевидные и неочевидные, взаимосвязи между ними и не боясь показаться наивными, глупыми тем, кому это будет угодно.

Пропагандисты системно занимаются творческим мародёрством, они умудряются использовать Высоцкого, Довлатова, Бродского, Айтматова, не говоря уже о регулярном употреблении Пушкина, Лермонтова и сапог либералов. Употребляют высказывания, образы, для организации коридоров мышления вибрирующих от патриотического гула. Пользуясь результатами творчества, мародёры отделывают их словами священный, великий, забота, долг, вера, любовь, семья, защита, создают иллюзию собственного стремления к возвышенному, заманивают в коридоры детей и подростков, создают строго очерченные понятия, представляют их как всеобщий моральный принцип, основу жизнеучения, формируют надличностные надстройки. Для строительства лудев (ограждение для ловли животных) пропагандисты без разбору, отовсюду тащат слова и термины. Так слово «манкурт» употребляемое бесогоном 05.09.25 на телеканале, взято из романа Чингиза Айтматова «Буранный полустанок». Предполагаю, у Чингиза Айтматова было двойственное отношение к советской власти, он занимал высокие должности в партийной иерархии и вероятно интегрировался в систему для того, чтобы получить возможность свободно высказываться. Куда бы ни летела утка Лувр везде были только волны вода без берегов, тогда она села на воду надёргала из груди перьев и свила плавучее гнездо. Он писал о личностях без политической окраски, о взаимодействии людей с силами природы, манкурт – несчастны пленник, на выбритую голову натягивали сырую верблюжью кожу и оставляли на солнце, совокупность факторов лишала человека разума и памяти, превращала в безвольное существо.

Термин Запад как сила, противостоящая России можно встретить, в предисловии к русскому изданию Манифеста коммунистической партии 1882 года. Тридцатистраничная брошюрка, составлена за два месяца, впервые изданная 1847 году, содержит программу, развязавшую кровавые распри на значительной территории планеты. Из предисловия к русскому изданию 1882 года ясно, что точкой приложения рычага для раскачивания планеты выбрана Россия. А почему? Только не нужно выдумывать вековую ненависть и увлекаться метафизикой. Знание истории, чувство исторического вектора, и анализ текущих наблюдений, фиксируют - общественный строй, структура населения местности, свойства населения местности – соответствуют задачам по сей день. Поэтому «великий» «вождь», очень точно рассуждая о полезных дураках, с которыми можно и нужно ввязаться, добавил: когда мы всех Архимедов перетянем на свою сторону мир хочет не хочет, а перевернётся! И эта вера, а ещё вера в то, что величайшие достижения – плоды завоеваний, а война священна, до сих пор сохраняется.

Попробуем воспринимать мир как непрерывную систему знаков, пропуская их через ячейки миросозерцания, чувственного восприятия, наблюдать как непреднамеренно те или иные, некоторые знаки формируют наше представление о действительности, о происходящем, а скорее о происшедшем, формируют действительность и создают направление в будущее.

Попробуем связать сюжеты, ассоциации, ощущения, личности это позволит кратно увеличить набор индивидуальных инструментов каждому. Тем более что многие нити уже протянуты и чтобы рассмотреть их не требуется значительных усилий.    

Из источника ИИ:

«Выбранные места из переписки с друзьями» Н. В. Гоголь сообщает мнение французского писателя-путешественника Астольфа де Кюстина.  Гоголь пишет: «Широкие черты человека величавого носятся и слышатся по всей Русской земле так сильно, что даже чужеземцы ими поражаются. Ещё недавно один из них, издавший свои записки с тем именно, чтобы показать с дурной стороны Россию (маркиз Кюстин), не мог скрыть изумленья при виде простых обитателей деревенских изб наших. Как поражённый, останавливался он перед нашими маститыми беловласыми старцами, сидящими у порогов изб своих, которые казались ему величавыми патриархами древних библейских времён».

Вместе с тем можно найти некоторые сходства в биографии, иными словами, в образе жизни Николая Васильевича Гоголя и Астольфа де Кюстина. Также как и Астольф де Кюстин Николай Васильевич Гоголь путешествовал по Европе, периодически возвращаясь на родину, и создал не просто путевые заметки о России. Он засвидетельствовал действительность в красках, достоверно описал образы, можно сказать провёл этнографическое исследования, да с таким размахом, что спустя два века они не сходят с театральных подмостков и экранов кинотеатров. Являются предметом изучения школьников, педагогов, литературоведов. Почин Николая Васильевича поддержан буквально всеми весомыми литераторами. Ярко выделяется история господ Головлёвых за авторством Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина, как сейчас принято говорить основанная на реальных событиях; «Мужики» или «В овраге» Антона Павловича Чехова, проехавшего по России аж до Сахалина; и даже Сергей Тимофеевич Аксаков, охотник и рыболов, отставленный из цензуры, искренне описывая семейные хроники рассказывает то, как его мать учила его, ребёнка, прикрыть одну ложь другою ложью. Это-то очевидно.  (для того, кто заинтересуется персонально найду и процитирую фрагмент). А дальше спорно. Осознание того, что необходимы изменения в структуре мышления индивида, привело Н.В. Гоголя к разрыву с друзьями, которые предпочли считать его нравоучителем с навязчивыми идеями. Люди обладающие творческим даром, просто люди, граждане, оказались не в силах, испугались, не захотели перемен и отвернулись от инициатора, ссылаясь на косвенные причины. Принято считать, что Сергей Тимофеевич Аксаков из числа отвернувшихся друзей. В некоторых письмах Н.В. Гоголя к С.Т. Аксакову встречаются моменты глубоких сомнений и самоиндульгирования в отношении Мёртвых душ. В детали, особенно религиозного толка, не вникаю намеренно. (кому интересно, связывайтесь обсудим) Первый том Мёртвых душ – загущенная сатира, кто виноват? Во многих произведениях Гоголя положительные персонажи первого плана отсутствуют. Как высказался Санька Григорьев – все персонажи небокоптители. Отсутствуют возможно, преднамеренно, чтобы не сработал защитный механизм, и реальный небокоптитель не мог схитрить и ассоциировать себя с положительным персонажем. А возможно таково было окружение, подобные ситуации случаются. А во втором томе Мертвых душ, мне кажется, автор пытается ответить на вопросы - что делать? и как делать? А именно пытался изменить структуру мышления персонажей, социальную структуру, смоделировать новую ситуацию по ходу повествования. Но он наткнулся на равнодушие, осуждение, пренебрежение. Он осознал, что Петух не лопнет и не утонет, а Скудрожогло разорят завистники, или власти допустим под предлогом того, что рачительный хозяин откажется финансировать строительство памятника Тысячелетие России строившегося, строившегося через десять лет после смерти Н.В. Гоголя, яко бы по народному почину и на народные пожертвования. Это мои рассуждения. А результат нам известен, попытка уничтожить рукопись, но тогда ещё оставалось колесо способное доехать до Москвы и довольно красивая рессорная бричка и шейный платок, а век спустя М.А. Булгаков опишет «Похождения Чичикова» - что оставалось в те поры? не помню хорошенько, через два века у русского под час нет ни одной хорошей вещи, которая была бы сделана в России, а птица тройка по прежнему несётся стремглав скрежеща и громыхая на весь мир.

Наверняка кто-нибудь, когда-нибудь, говорил или писал об этом. У меня пока не было возможности ознакомиться с их трудами, например Михаила Бахтина или Юрия Манна. Но постепенно я доберусь и до этого. Может быть, кто-то посмотрит мою заметку и заинтересуется, проведёт собственные изыскания. Размышляя о себе, о своих делах станет учиться поступать осознанно. Учиться искренности - слой за слоем расчищая напластования поступков, на раскопках личной истории. Отказ от пагубы свивальников - возможность - развивать свойства созерцателей и мыслителей, в сочетании с осознанием последствий, ответственности за последствия - возможность - обеспечить себе, детям, баланс, многообразие и сложность контактов с миром, на протяжении всей жизни - возможность - изменяясь жить на свой лад.

VI главу Ипполит Кириллович открывает словами о привычке, о равнодушии, о том, что мрачные дела перестали для нас быть ужасными, о том, что мы всё это знаем, ведь „он между нами жил“. И не подступаясь к существу дела предлагает Ипполит Кириллович начать осмысление с того, что вместе с писателем представляет Россию в виде скачущей к неведомой цели удалой русской тройки. Он упоминает писательский и национальный восторг, питающийся иллюзией почтительности, с которой сторонятся другие народы скачущей сломя голову птицы тройки. Но в почтительности сомневается. Предполагает страх писателя перед цензурой. И речь его прерывается рукоплесканиями. Одним словом, Ипполит Кириллович очень увлекся и кончил только в конце IX главы :                                                                                                                                                                                                                        «Не мучьте же Россию и её ожидания, роковая тройка наша несётся стремглав и, может, к погибели. И давно уже в целой России простирают руки и взывают остановить бешеную, беспардонную скачку. И если сторонятся пока ещё другие народы от скачущей сломя голову тройки, то, может быть, вовсе не от почтения к ней, как хотелось поэту, а просто от ужаса — это заметьте. От ужаса, а может, и от омерзения к ней, да и то ещё хорошо, что сторонятся, а пожалуй, возьмут да и перестанут сторониться, и станут твёрдою стеной перед стремящимся видением, и сами остановят сумасшедшую скачку нашей разнузданности, в видах спасения себя, просвещения и цивилизации!». - финал речи прокурора глава IX, часть четвёртая Ф.М. Достоевский «Братья Карамазовы».

А прежде, не дойдя ещё до финала, вспоминает Ипполит Кириллович благочестивого юношу: «Затем другой сын, — о, это еще юноша, благочестивый и смиренный, в противоположность мрачному растлевающему мировоззрению его брата, ищущий прилепиться, так сказать, к „народным началам“, или к тому, что у нас называют этим мудреным словечком в иных теоретических углах мыслящей интеллигенции нашей. Он, видите ли, прилепился к монастырю; он чуть было сам не постригся в монахи. В нем, кажется мне, как бы бессознательно, и так рано, выразилось то робкое отчаяние, с которым столь многие теперь в нашем бедном обществе, убоясь цинизма и разврата его и ошибочно приписывая всё зло европейскому просвещению, бросаются, как говорят они, к „родной почве“, так сказать, в материнские объятия родной земли, как дети, напуганные призраками, и у иссохшей груди расслабленной матери жаждут хотя бы только спокойно заснуть и даже всю жизнь проспать, лишь бы не видеть их пугающих ужасов». 

«С моей стороны я желаю доброму и даровитому юноше всего лучшего, желаю, чтоб его юное прекраснодушие и стремление к народным началам не обратилось впоследствии, как столь часто оно случается, со стороны нравственной в мрачный мистицизм, а со стороны гражданской в тупой шовинизм — два качества, грозящие, может быть, еще большим злом нации, чем даже раннее растление от ложно понятого и даром добытого европейского просвещения, каким страдает старший брат его».

Фёдор Михайлович Достоевкий завершил рассказ о дне сегодняшнем сто сорок пять лет назад. Он умер спустя четыре месяца. Мне представляется очевидным, возможности для широкой дискуссии о содержании финальных глав романа, при жизни писателя, не уществовало. Не успели его спросить, что сие означает, а по сему приписывают ему что бог на душу положит. Однако в речах прокурора и защитника, и в завершающем роман возгласе предельно доступно и ясно изложено : «— И вечно так, всю жизнь рука в руку! Ура Карамазову! — еще раз восторженно прокричал Коля, и еще раз все мальчики подхватили его восклицание». А что если не побояться и ликвидировать? — приблизить? — соединить — вот, так даже смешнее. Поэтому приписывать и выдумывать ничего не нужно, и учить как читать Ф.М. Достоевского никого не нужно, необходимо поддержать интерес и создать возможность, время от времени обращаться к биографии, к текстам и размышлениям с Достоевским. Тогда будут и такие, будут и получше, сначала будут такие, а потом и получше.

Мой автор продолжал говорить из подполья, из мёртвого дома и однажды забрался в крокодила - не забывайте о тех кого отменить невозможно, авторов кино, музыки, литературы - отставить разговоры вперёд и вверх, а там, ведь это наши горы они помогут нам - тогда постепенно, в конституции мышления сформируется статья: личное достоинство неприкосновенно; и лишь затем её занесут в скрижали.

Спасибо.

Павел Смердяков.

P/S конспект здесь Несколько слов о достоинстве итворчестве. Конспект.